Токены Томаса Майнда

  • 23 ноября 2015 14:57:08
  • Отзывы : 0
  • Просмотров: 1670
  • 0

В данной статье я хотел бы вернуться к теме чеканки провинциальных токенов восемнадцатого века, которую я затрагивал ранее в исследовании работы Джона Грегори Хенкука и братьев Вествуд и их взаимный интерес в производстве токенов (John Gregory Hancock and the Westwood Brothers: An Eighteenth-Century Token Consortium, BNJ, 69 (2000), 173-86). В этот раз мне хотелось бы рассказать о другом производителе токенов из Бирмингема. Как Галлия Цезаря, моё повествование будет состоять из трех частей: некоторые комментарии о производителях в целом, основной рассказ о Томасе Майнде и в завершение исследование его токенов. Также вы сможете убедиться, что эта тема вызывает больше вопросов, чем ответов.

Токены восемнадцатого века, как приемлемая замена отсутствующих в обращении официальных монет мелкого номинала, обязаны своим появлением Томасу Уильямсу, медному магнату и инициатору выпуска знаменитых пенни “Друидов” и полпенни компании Parys Mines Company из Англси. Но его отказ от изготовления этих токенов в 1789 году, а также полпенни которые он немногим более двух лет производил по заказу Джона Уилкинсона для своего главного соперника Мэтью Болтона, оставил производство токенов в руках Болтона и своего собственного протеже Джона Вествуда, которые главенствовали в этом деле в течении следующих трех лет (о передаче Томасом Уильямсом производства токенов Мэтью Болтону читайте в книге David Vice, The Soho Mint & the Anglesey Tokens of the Parys Mine Company, Format, 33, 2-9; а про производство токенов Болтоном читайте в книге Richard Doty, The Soho Mint & the Industrialization of Money (London, 1998), especially pp. 297-3). Изначальное обращение токенов внутри индустриального сообщества получило более широкое применение после того, как они стали привычны общественности и быстро распространились от мастеров тяжелой промышленности к коммерческим предприятиям в кипучих морских портах и в промышленных городах, находящихся на острие экономической революции. Примерно до 1792 года большое количество так называемых токенов провинциальной чеканки было сделано именно для таких клиентов. Однако в последние годы имело место кардиальное изменение самой сущности токенов и их производителей. 

Когда крупные заказы от промышленных и коммерческих предприятий начали резко снижаться, стали появляться новые заказчики производства токенов, сосредоточенные прежде всего в небольших провинциальных городках к югу от водораздела между бассейнами рек Северн и Трент. К этому времени, регионы испытывающие нехватку мелкой разменной монеты в прошлом, были достаточно хорошо обеспечены токенами, и поиск новых заказчиков был очень нелёгким. В ноябре 1792 года Джон Уилкинсон жаловался на то, что “очень много частных производителей занимаются самостоятельной чеканкой множества токенов, так что теперь я не могу заработать и четверти того, что было возможным еще год назад”. (Цитата из письма от 26 ноября 1792 года Мэтью Болтону, опубликованного в работе W.H. Chaloner, “New Light on John Wilkinson's Token Coinage”, Seaby's Coin and Medal Bulletin, No. 362, July 1948, 308).

Лидерами среди новых производителей были Уильям Латвич (William Lutwyche 1754-1801) и Питер Кемпсон (Peter Kempson 1755-1824), имевшие выходы на местных лавочников и крупных торговцев, в основном на юго-востоке страны, где они находили заказчиков у которых была потребность в изготовлении токенов небольшими тиражами. Токены, первоначально выполнявшие функцию разменной монеты сами становились товаром. Из Бирмингема отправлялись коммивояжеры, которые занимались поиском новых заказчиков и развозили готовую продукцию. Так, например, Уильям Латвич в течении 1794 года обеспечивал заказчиков в Кенте и Сассексе, охватывая по крайней мере восемнадцать городов и деревень. Изготовленные им токены позволяют проследить маршрут его агентов из Кентербери в Сендвич или Дил Таун вдоль побережья Гастингс и в обратном направлении в Мэйдстонун через Уэлд. В то же время Питер Кемпсон обслуживал различных клиентов в Восточной Англии (подтверждение этим фактам можно обнаружить например в письме Самуэля Гарбетта Лорду Лансдауну в декабре 1794 года (British Library: Shelburne 19, f. 87) и в докладе министру внутренних дел о деятельности коммивояжеров в районе Честер в марте 1794 года (копия письма Томаса Гриффита Генри Дандасу в общественном архиве (MINT 1/14. pp. 243-4). Кампания Латвича и Кемпсона в юго-восточной и восточной Англии была описана в статье Джона Брандта в Британском Нумизматическом Журнале в 1793 году.

Именно в этом контексте мы должны рассматривать деятельность изготовителей токенов в Бирмингеме, приведенных в таблице граверов и производителей, которую Чарльз Пай включил в четвертое издание своей книги (Charles Pye, Provincial Coins and Tokens, issued from the Year 1787 to the Year 1801 (Birmingham, 1801), [p.2]). В ней он перечисляет семнадцать производителей: Мэттью Болтон, Томас Доббс, Джон Гимблетт, Джеймс Гуд, Джон Грегори Хэнкок, Бонэм Хаммонд, Джон Стаббс Джорден, Джозеф Кендрик, Петер Кемпсон, Уильям Латвич, Уильям Мейнваринг, Джозеф Мерри, Томас Майнд, Джеймс Питт, Самуэль Уоринг, Джон Вествуд старший, Джон Вествуд младший. Как ни странно, он опускает троих производителей упомянутых в своем подробном Указателе Провинциальных монет: Р. Б. Морган, Уильям Симмонс и Овадий Вествуд.

По причинам упомянутым мной в прошлый раз, я считаю, что мы должны вычеркнуть из этого списка художника и гравера Джона Грегори Хэнкока, за исключением случаев, когда он был “партнером” Вествудс. Возможно также мы должны убрать Уильяма Мейнваринга, который был скобяным ремесленником, хотя прежде он долгое время работал медальером у Латвича. С другой стороны, вероятно, нам следует добавить производителя машин Уильяма Уитмора, который по свидетельству мисс Бэнкс был ответственным за некоторые выпуски полпенни для Birmingham Mining and Copper Company (Sarah Sophia Bank, Ms Catalogue of Coin Collection, VI - Tokens, p. 186: BM, Department of Coins and Medals, Arc R 19). Исходя из вышеперечисленного, не следует безоговорочно доверять Чайльзу Паю. Это означает, что информация о производстве токенов на самом деле более запутана, нежели мы думали раньше. К примеру могли иметь случаи заключения субподряда, что объясняет странности производства некоторых токенов – тема к которой я надеюсь вернуться немного позже. 

Из всех перечисленных Чарльзом Паем производителей, только Латвич описывал себя в каталогах современников как производитель “провинциальных монет”, а также занимался изготовлением полпенни и фартингов специально для рекламы своего производства. Два медных магната Доббс и Джон Вествуд (последний как и Болтон был крупным промышленником), два скобяных ремесленника (Мейнварнинг и Мерри), два производителя игрушек (Майнд и Симмонс), слесарь (Питт), и семь производителей пуговиц (Гимблетт, гуд, Хаммонд, Кендрик, Кемпсон, Морган и Варинг). Все они имели доступ к ручным станкам и прессам, которые даже к 1750 годам уже были довольно изощренными – Whitmore and Company производила их помимо поставок больших машин для Томаса Уильямса в первые годы чеканки токенов – так что даже если бы чеканка для основных компаний была только провинциальной, у каждой из них имелось необходимое оборудование для этого (Eric Hopkins, The Rise of the Manufacturing Town: Birmingham and the Industrial Revolution (Stroud, 1998), pp). По этой же причине Бирмингем имел репутацию города фальшивомонетчиков (Brummagem – сделано в Бирмингеме).

Из исследования Чарльза Пая следует, что кроме Кемпсона и Латвича – вместе с Болтоном и Вествудом, которых я здесь исключил – отдельные выпуски вышеперечисленных производителей были весьма ограничены (необходимо подчеркнуть, что я учитывал только подлинные провинциальные монеты и токены частных выпусков, которые находились в обращении в качестве мелкой монеты, а также медали для коллекционеров). Подсчитывая выпуски токенов Кемпсона и Латвича получается соответственно 72 и 75 различных выпуска. Для остальных количество следующее: Доббс – 2, Гимблетт – 1, Хаммонд – 1, Гуд – 12, Джорден – 4, Кендрик – 4, Мейнваринг – 4, Морган – 1, Майнд – 6, Питт – 4, Мерри – 1, Саммонс – 1, Уоринг – 3 и Уитмор – 1. Кроме того, за исключением Мейнваринга и Уитмора, большинство производителей появляются на сцене довольно поздно: Доббс в 1794-95, Хаммонд не ранее 1797, Гуд в 1795-97, Джорден в 1795-96, Кендрик в 1796-97, Питт в 1796-97, Мерри в 1795 и Уоринг в 1793 и 1795. Джон Гимблетт по видимому является ответственным за выпуск токенов номиналом полкроны для работного дома в Бирмингеме в начале 1788 года, а Майнд год спустя занимался производством шиллингов для канала Басингсток. Полкроны Гимблетта являются его единственным зарегистрированным выпуском, тогда как шиллинги Майнда выделяются из остальных его токенов, потому что они выпускались с 1794 по 1797 годы. Эти токены также выделяются из остальных своим высоким номиналом. Токены работного дома Бирмингема, sui generis, вероятно не предназначались для обращения; известны экземпляры выпущенные в серебре, белом металле, бронзе и меди.

Боюсь, мало кто сможет что-то добавить к сказанному Чарльзом Паем. Даже Болтон, несмотря на свой обширный архив, предстаёт нам личностью весьма загадочной, не говоря о других, живших за одно-два поколения до появления бюрократического учета и оставивших в истории очень немного информации о себе.

Томас Майнд это своего рода житель “земли без вести пропавших” (фраза из “Леса и Форта” американского исторического романиста Харви Аллена (1889-1949): “Прошлое - это земля без вести пропавших и любого кто не увековечен, можно найти там, сочетая усердие и удачу”). Яркий представитель группы, по большей части состоявшей из скромных мастеров - мы на самом деле знаем о нём немного больше, чем может быть изложено в одном абзаце (биографические данные приведённые в этом и следующем абзацах основаны на материалах из архивов Херефордшира и Бирмингема; см. также Eric Delieb, The Great Silver Manufactory: Matthew Boulton and the Birmingham Silversmiths 1760-1790 (London, 1971), всюду, где имелась информация о семье Майнда). Известно, что он родился в 1741 году в небольшом городке Росс-он-Уай, графство Херефордшир, в семье местного поверенного Уильяма Майнда, потомственного йомена, с землями граничащими с графством Монмунтшир. У старшего Майнда было небольшое состояние и после своей смерти в 1769 году он оставил четырёх сыновей: старший Уильям унаследовал дело отца; Джон, стал владельцем металлургического завода в Росс-он-Уай и имел интересы в области Форест-оф-Дин; Филипп, упоминающийся как “джентльмен”, занимался фермерством в семейных владениях за пределами Росс-он-Уай; младший сын Томас, получил £500 и ожидал долю прибыли от металлургических заводов в Бирмингеме. Из-за небольшого наследства Томас начал заниматься торговлей. Информация о нём отсутствовала в справочниках Бирмингема до 1787 года, когда он выступал в роли мастера игрушек на пересечении Уиттолл стрит и Стилхаус Лейн, до своей смерти в 1799 году. Можно предположить, что до 1787 года он работал подмастерьем у какого-то другого мастера.

В своем завещании, он оставил менее £300 своей жене Саре и дочери. Сака Кокс, будучи вдовой, стала второй женой Майнда, на которой он женился только в 1797 году. Несмотря на имеющиеся пробелы в биографии Майнда, нам известно, что в январе 1762 года он женился на Кэтрин Болтон, сестре Мэтью Болтона, которая родила по крайней мере пятерых детей с 1763 по 1771 год. В январе 1762 года Майнду едва исполнилось двадцать один, он закончил обучение, что давало ему право заниматься ремеслом и жениться. Также неизвестно что случилось с Кэтрин Болтон, но семейная связь Майнд-Болтон была крепкой; старшая дочь Энн Майнд помогала дочери Энн Болтон, которая была инвалидом, а с 1787 года работала экономкой в Сохо Хаус, пока не вышла замуж в 1794 году. “Мисс Майнд” часто упоминается в записках Болтона. Судя по всему Энн Майнд не очень любили; она была упрямой и своевольной, вела себя в Сохо Хаус как хозяйка и не подобающе обращалась со своим кузеном. Шарлотта Мэтьюс прокомментировала, что Энн не желали большего вреда, чем выйти замуж, чтобы она наконец уехала из дома (Я обязан перед Вэлем Логги, хранителем Сохо Хаус; Фионой Тайт из архива Бирмингема за предоставленную информацию о Энн Майнд; Шарлоттой Мэтьюс, поделившейся мнением миссис Ватт. По всей видимости Болтон был довольно щедрым к семье Майнд и их небогатому отцу, которого он поддерживал довольно большим кредитом по меньшей мере один раз).

На самом деле, это всё что в настоящее время мы можем рассказать о Томасе Майнде; размытое изображение младшего сына, происходящего из небогатой провинциальной семьи, занявшегося торговлей в стремительно растущем промышленном городе, женившись чтобы стать успешной производственной семьей в итоге он так и не реализовал свой потенциал и часто источал впечатление беспомощности. Что можносказать о токенах этого не реализовавшего себя мастера игрушек. Очевидно, что они были побочным занятием к его основной работе, если не сказать больше, поскольку он произвел всего шесть выпусков за все время. Несмотря на своё посредственное изготовление, токены понравились Джеймсу Райту из Данди когда он впервые их увидел, поскольку они хорошо иллюстрировали силу и значение прогресса Англии в конце восемнадцатого века, проникшего в умы людей и лежащего в основе коммерческого развития, росте коммуникаций, улучшения качества жизни и совершенствовании военно-морских сил (Джеймс Райт, подписывающийся как “Civis”, опубликовал описания токенов в журнале The Monthly Magazine and British Register (December 1796), pp. 868-9. Эта статья была объединением двух статей опубликованных ранее в The Edinburgh Magazine (February 1796), pp. 131-4 и (May 1796), pp. 325-6). Но каждый из шести выпусков является отдельным произведением, с непохожей историей и массой проблем.

Первый выпуск Майнда очень точно выражает ощущения промышленного развития, поскольку он изготавливался на одном из ранних предприятий, которые много сделали для резкого экономического роста Великобритании в конце восемнадцатого века. Это шиллинг канала Бейсингсток.


Канал Бейсингсток, протяженностью 37½ миль, был построен на пике мании строительства каналов, охватившей страну в начале 1790-х годов, для осуществления навигации от города Бейсингсток к реке Темзе, через реку Уэй близ местечка Байфлит (подробнее о канале Бейсингсток см. P.A.L. Vine, London's Lost Route to Basingstoke (Stroud, 1994), pp. 16-40; и Edward W. Paget-Tomlinson, The Complete Book of Canal & River Navigations (Wolverhampton, 1978), pp. 93). Канал позволял северному Хэмпширу вывозить в Лондон древесину, солод и зерно, а обратно привозить уголь, бакалею и предметы быта. Строительство канала продолжалось с 1788 по 1794 годы, завершившись на два года позднее запланированного срока из-за неумелого руководства и постоянных долгов. Людям внушалось, что канал “оказывал большое значение для Бейсингстока и соседних земель” ([Richard Thomas Samuel]. The Bazaar, The Exchange and Mart (22 June 1881), 639. Данные слухи также приводятся в R.C. Bell, Commercial Coins 1787-1804 (Newcastle upon Tyne. 1963). p. 46). Это предприятие, являющееся несостоятельным с самого начала, в последствии оказалось не в состоянии перевозить большее количество грузов, чем это позволяли существующие сухопутные пути, в следствие чего приносило гораздо меньше прибыли, чем ожидалось ранее; причина этого крылась в невозможности конкурировать со стремительно развивающейся дорожной системой как с точки зрения стоимости, так и скорости. По иронии судьбы, спустя несколько лет по каналу перевозились материалы для строительства сетей железных дорог в Лондоне и Саутгемптоне, которые в последствии явились причиной не востребованности и запустения канала.
Токен имеет диаметр 30 мм и вес в среднем 13.8 г, что немного больше чем у стандартных провинциальных полпенни. На лицевой стороне изображена парусная баржа, перевозящая большое деревянное бревно и какие-то другие товары; на оборотной стороне изображены лопата с киркой в тачке; подходящий дизайн токена для торговых каналов, снабжающих Лондон необходимой для военно-морского флота древесиной, находящийся в прямой зависимости от нескольких простейших инструментов и тяжелого труда несметного количества землекопов. На штемпеле лицевой стороны имеется перегравировка с цифры “8” на “7” в дате, характерная для всех экземпляров, что мне приходилось видеть. Гурт рубчатый, описанный Беллом как повторяющееся перо (overlapping feather engrailed), но мне кажется это было скорее цветущее растение (по крайней мере двое из братьев Пинкертонов занимались садоводством, которое возможно являлось семейным ремеслом).
По свидетельству Джеймса Райта данный токен фактически был медалью, отчеканенной по заказу управляющего канала Пинкертона, для вручения каждому владельцу склада поблизости в качестве рекламы. С другой стороны Чарльз Пай предположил, что токены выплачивались в качестве заработной платы и имели обращение среди рабочих, занятых строительством канала. Томас Шарп был солидарен с Паем. Хамер, вслед за Самуэлем, допускал существование обоих вариантов: «Как управляющий, Джон Пинкертон на ранней стадии строительства несомненно хотел произвести впечатление на предпринимателей и всех, кто в последствии мог бы воспользоваться предоставляемыми услугами по перевозке, а также выпустить в обращение новую местную валюту». Нет достоверной информации о существовании серебряных вариантов шиллинга Пинкертона, которые почти наверняка апокрифичны (GM 1797, Part I (January), 33; Charles Pye, Provincial Coins and Tokens, issued from the Year 1787 to the Year 1801 (Birmingham, 1801), p. 6; Thomas Sharp. A Catalogue of Provincial Copper Coins ... in the collection of Sir George Chetwynd (London. 1834), p. 2; [Richard Thomas Samuel]. The Bazaar, The Exchange and Mart (22 June 1881); [Hamer] in D&H, Vol. I, p. 39; P.A.L. Vine, London's Lost Route to Basingstoke (Stroud, 1994), p. 31). На первый взгляд вывод Хамера кажется разумным. В общеизвестной истории строительства канала утверждается, что токены были выпущены для частичной оплаты труда землекопов и подлежали выкупу в Джордж Инн в Одихеме, где находился главный центр строительства. Тот же источник сообщает, что они могли вручаться как нечто особое, таким образом намекая варианты из серебра, вероятность существования которых очень ничтожна, хотя возможно и существовал презентационный выпуск из других металлов. 
Токены Пинкетрона довольно редки и даже во времена Райта (1796) каждый из них стоил по нескольку шиллингов. Райт присвоил им вторую степень редкости – RR, Пай классифицировал как R. Дошедшие до нас экземпляры практически не имеют следов обращения, и судя по всему чеканились одной парой штемпелей. Очевидно, что токены были выпущены небольшим тиражом. Если они и предназначались для обращения в качестве валюты, то из-за своей завышенной стоимости, по сравнению с другими более весомыми токенами меньшего номинала, как например подпенни “Друид”, встретились с недовольством и их выпуск был прекращён. Поэтому, вероятнее всего, шиллинги Пинкертона не предназначались для выплаты заработной платы и информация Райта о выпуске для презентации была гораздо ближе к реальности. Подробнее об этом далее.
Независимо от своего назначения, шиллинги Пинкертона не выпускались руководством канала Бейсингсток. Также, как Джон Пинкертон не был управляющим компании. Практикой большинства строителей каналов было назначить в качестве управляющего местного поверенного, выполняющего роль главы совета директоров. Также было при строительстве канала Бейсингсток, где местный поверенный Чарльз Бест (1748-1816) также исполнявший обязанности городского клерка, занимал пост управляющего на временной основе в течение почти сорока лет. Тогда кем же был Джон Пинкертон? Строительство каналов велось подрядчиками, которые работали под руководством главного инженера ответственного за проектирование канала, наём рабочей силы и оплату труда. Это был тот самый случай. Главным инженером был Уильям Джессоп (1745-1814), возможно величайший эксперт по строительству каналов своего времени, в то время как йоркширец Джон Пинкертон с одним из нескольких братьев, работали главными подрядчиками и были одними из лучших. На самом деле, Пинкертоны были самой большой и известной фирмой занимающейся строительством каналов и единственными кто выполнял общенациональные контракты. Джон Пинкертон был одним из первых членов в Обществе Гражданских Инженеров (Smeatonian Society), в котором также состоял инженер Уильям Джессоп, с которым они вместе работали над различными проектами с 1770-х годов. Таким образом Пинкертон занимался строительством канала, а также организацией и оплатой рабочей силы (Edward W. Paget-Tomlinson, The Complete Book of Canal & River Navigations (Wolverhampton, 1978), pp. 346-7 и Charles Hadfield and A.W. Skempton, William Jessop, Engineer (Newton Abbot, 1979), pp. 19-20). 
Токены Пинкертона датированы 1789 годом и в течение длительного времени я не мог понять что это, памятная или фактическая дата выпуска. Строительство канала было начато осенью 1788 года, что согласуется с периодом выплаты Пинкертоном заработной платы своим землекопам и проведением рекламной компании среди будущих клиентов. Пинкертон приехал в Бейсингсток из Бирмингема, где он работал на строительстве канала Бирмингем энд Фазели и выпуски токенов с обязательством выкупа были хорошо ему известны. В таком случае странно, почему для производства токенов обратились к Майнду. Почему не Джон Вествуд или Мэтью Болтон? В то время они были основными производителями токенов. Возможно он действительно обращался к Болтону, который был слишком занят другими проектами и отправил его к своему шурину, которого он взял в своё дело два или три года назад и заботился о его потребности в заказах. Более логичной гипотезой для меня, однако, является то, что несмотря на дату, токены в действительности были изготовлены в середине 1790-х годов, когда Майнд, как известно, занимался их производством. Летом 1794 года Пинкертоном были завершены работы по строительству канала Бейсингсток и в данный момент было бы уместным презентовать собственникам канала памятный подарок, напоминающий о его строительных навыках, проявленных за прошедшие пять лет. Но в данный момент, в отсутствие конкретных доказательств, это может быть только предположением; более вероятной должна была быть дата приближающаяся к 1794 году, если, как утверждает Пай, гравером был Томас Вайон.
Хотелось бы отметить любопытный факт: во время земляных работ на территории Бейсинг Хаус, местный часовщик обнаружим тайник с 800 гинеями, которые предположительно были спрятаны во времена осады Кромвелем. Хотя мне не удалось найти современного подтверждения об этой находке (предполагаемая находка упоминается в Vine, London's Lost Route to Basingstoke (Stroud, 1994), p. 30, а также Arthur Freeling. Guide to the London & Southampton Railway (London. 1839), p. 7).
Следующий выпуск токенов Майнда датирован 1794 годом и уводит нас от промышленной тематики к токенам лавочников. Этот полпенни был произведен по заказу Джона Фаулера и подлежал уплате в Лондоне.

Вопрос в том, кем был Фаулер. Самюэль предполагает, что Джон Фаулер торговал маслом и жестью на Лонг Акр 78, но данный факт не лишен сомнений. Мне не удалось установить источник информации Самюэля, но иконография токена согласуется с его предположением (Richard Thomas Samuel, The Bazaar, The Exchange and Mart (22 June 1882), 685). 
Токен имеет обычные для полпенни диаметр 28 мм и вес 9 г. На лицевой стороне изображен Нептун – Самюэль считает, что выражение лица выглядит недостаточно величественным для бога морей (его волосы и борода очень скромной длины) и более напоминает обычного морского волка, а на оборотной стороне изображена сцена охоты китобоев. Необходимо подчеркнуть, что китовый жир являлся весьма важным товаром в конце восемнадцатого века, в особенности в новых растущих городских сообществах. Освещение улиц, домов, фабрик и магазинов всё больше и больше становилось зависимым от него. Уже в 1740-х годах в Лондоне было более пяти тысяч уличных фонарей, горящих на китовом жире. Китовый жир также использовался при производстве мыла, лаков и красок, такелажа и в процессе выделки грубого шерстяного сукна, такого как военная саржа, которая пользовалась большим спросом в это время. И, конечно, в новый век машин наблюдался стремительно растущий спрос на китовый жир, который использовался в качестве смазочного материала (W. Scoresby, An Account of the Arctic Regions, with a History and Description of the Northern Whale Fishery (Edinburgh. 1820), Vol. II, pp. 420-1; и Gordon Jackson, The British Whaling Trade (London, 1978), pp. 55).
Торговля Фаулера была ориентирована в первую очередь на внутренний городской рынок, где он занимался продажей шпатлёвки, лаков и красок, но главным образом ламповым маслом и свечами, хотя, не исключено, что он также мог быть поставщиком масла для уличного освещения. В ассортименте лавки Фаулера были также спермацетовые свечи, которые превосходили старомодные сальные отсутствием дыма, а также ярким и продолжительным горением. Очень может быть, что он был одним из тех торговцев, которые несколько лет спустя препятствовали введению газового уличного освещения в Лондоне. 
И это возвращает нас к токену. Нептун мог быть изображен для придания привкуса моря. Но его соседство с китобойной сценой, если это было сделано преднамеренно, может говорить об источнике китового жира в Южном Океане, который имел для Великобритании важное значение после Американской революции (1775-1783) и колонизации Австралии, отчасти из-за существования там кашалотов, необходимых для добычи спермацета, но также из-за больших скоплений северных гладких китов (Eubalaena glacialis), на которых в 1790-е годы приходилось от одной трети до половины всего импорта китового жира (о развитии добычи в Южном море см. Gordon Jackson, The British Whaling Trade (London, 1978), pp. 91-116 и Vincent T. Harlow, The Founding of the Second British Empire, (London, 1964), Vol. II, pp. 293-328). На токене изображен гладкий кит, выпускающий две струи, как сказал Майкл Митчинер, являющиеся весьма стилизованным “художественным элементом” (Michael Mitchiner, Jetons, Medalets and Tokens, Vol. Ill (London, 1998), p. 20) – но, скорее, гравер хотел показать мощную V-образную струю, являющуюся признаком гладкого кита (Nigel Bonner, Whales of the World (London, 1989), p.51). Несомненно, учитывая достаточно ограниченное пространство, сцена воспроизведена достаточно точно, несмотря на ложное ощущение спокойствия в этом достаточно опасном промысле. Через несколько секунд сцена могла быть совершенно другой, потому как раненный кит мог попытаться избавиться от своих преследователей.

Гравюра “Опасности китового промысла”
Dangers of the Whale Fishery. W. & D. Lizars after James Waddel (W. Scoresby, An Account of the Arctic Regions, 1820)

Спермацет подводит нас к следующему токену, точнее к серии из трёх токенов; отец Джона Палмера, торгующий свечами и спермацетом в Бате, кроме того имел интересы в театре и пивоварне. Томас де Квинси отзывался о Джоне Палмере (1742-1818) следующим образом: “он добился двух непростых вещей на нашей планете, ... изобрел почтовые повозки и женился на дочери герцога” (Томас де Квинси, английский почтальон (London [Everyman Edition], 1912). p. 1. Пример ошибочной брачной идентификации: Леди Мадлен Гордон на самом деле вышла замуж за Чарльза Фиша Палмера, не имеющего никакого отношения к Джону Палмеру).

Джон Палмер, 1793. Pencil Drawing by George Dance: courtesy of the National Portrait Gallery, London

Не будем отвлекаться на второе достижение, не имеющее под собой оснований и поговорим о первом. Токены посвящены изобретению почтовых повозок и реформе почтовой доставки. Было выпущено три различных типа, два без даты, а третий, немного уменьшенного размера, датирован 1797 годом.

Почтовые повозки на полпенни Middlesex D&H: 363, 366 and 364

Недатированные полпенни имеют стандартный диаметр 28 мм и вес в среднем 8,75 г, датированные - диаметр 27 мм и вес 7,5 г. На лицевой стороне токенов изображена движущаяся на большой скорости почтовая повозка запряженная лошадьми с небольшими вариациями текстовой легенды; на датированном варианте легенда скопирована с токена имеющего инициалы “JF”. Динамичная сцена не очень умело выгравирована (по свидетельству Пая, гравером токенов был Вайон), в особенности это относится к надписям на токене с инициалами “AFH”.
Пай не поможет нам с датами или производителями недатированных токенов. Что касается датированных, мы можем получить некоторые сведения из современных каталогов. Первый каталог Джона Хэммонда, отредактированный “Кристофером Уильямсом” – а фактически самим Хэммондом – который был издан в начале 1795 года, содержит информацию только о токене с инициалами “JF”. Каталог Спенса, опубликованный в середине мая 1795 года, содержит описание двух полпенни с инициалами “JF” и “AFH”, которые в последствии вошли во второе издание Хэммонда, изданное в августе 1795 года – при этом оба автора отметили, что токены с инициалами “AFH” – “новые”. Более точные сведения мы узнаём от мисс Бэнкс, которая приобрела свои экземпляры: “JF” в январе 1795 года и “AFH” в мае 1975 года. Таким образом мы можем определить время чеканки всех трех токенов: 1794/95 – “JF”, начало 1795 – “AFH”, а спустя два года – датированный 1797 годом (Christopher Williams (John Hammond), A Descriptive List of the Provincial Copper Coins (London. 1795) – куплен мисс Бэнкс 7 мая 1795; Thomas Spence, The Coin Collectors' Companion (London. 1795) - куплен 16 мая 1795; John Hammond, The Virtuoso's Guide in collecting Provincial Copper Coins (London. 1795) - куплен 15 августа 1795. Даты покупки каталогов мисс Бэнкс были начертаны ею на собственных копиях и в каталоге библиотеки Royal Mint).
Что не сделала мисс Бэнкс, равно как и любой каталог того времени, так это не расшифровала инициалы “JF” и “AFH”. Хамер связывает инициалы “AFH” с лондонским купцом Энтони Френсисом Халдимандом (Anthony Francis Haldimand), в то время как другие авторы приписывают инициалы “JF” своему граверу современнику Джеймсу Фиттлеру (James Fittler). На первый взгляд ни у кого из них нет очевидной связи с Палмером, поэтому Уотерс данные предположения признал не состоятельными (Hamer in D&H, Vol. I, Middlesex 'Introduction to the Halfpenny Section'; R.C. Bell, Commercial Coins 1787-1804 (Newcastle upon Tyne. 1963), p. 113; Arthur W. Waters, Notes on Eighteenth Century Tokens (London, 1954), p. 14). Есть небольшая вероятность, что токены были произведены по заказу Фиттлера, поскольку он создал гравюру по мотивам знаменитой картины Джорджа Робертсона “Почта Бата” и посвятил её Палмеру, со словами, которые напоминают о выпущенных токенах:
To John Palmer Esq' Surveyor and Comptroller General of the Post Office:
This Plate of the MAIL COACH is respectfully Inscribed
By his obedient humble Servant, James Fittler.
Почтовая повозка. Гравюра Джеймса Фиттлера с картины Джорджа Робертсона

Джордж Робертсон умер в 1788 году и нам неизвестно когда была выполнена данная гравюра. Опубликованная версия была произведена Ислингтоном по заказу торговца Роберта Полларда не ранее 1803 года. Тем не менее тот факт, что Палмер именуется как “инспектор и генеральный контролёр почтамта” подразумевает, что изначально гравюра была выполнена не позднее 1793 года, когда он был отстранён от должности. Весьма разумно предположить, что гравюра посвящена Палмеру, о чём было сказано ранее и несмотря на отсутствие других доказательств, не следует забывать о совпадении инициалов на токене с Джеймсом Фиттлером (1758-1835), вырезавшим гравюры на морскую тематику для короля, хотя изображение почтовой повозки на токене имеет незначительное сходство с изображенной на гравюре Фиттлера и гораздо больше напоминает виньетки, которые появились в рекламе почтовых повозок (биография Фиттлера приведена в The Dictionary of National Biography).
Менее очевидная версия о производстве токенов Халдимандом не может быть полностью исключена. Энтони (Антуан) Френсис Халдиманд (1741-1817) был значимой фигурой в городе (биография Халдиманда приведена в [Auguste Prevost], History of Morris, Prevost & Co. ([London], 1904), pp. 1-6; и в The Dictionary of National Biography в статьях 'Sir Frederick Haldimand' (его дядя) и 'William Haldimand' (его сын).
Anthony Francis Haldimand (1741-1817), painted by John Francis Rigaud, R.A. (1742-1810)

Имея швейцарское происхождение и родившись в Турине он обосновался в Лондоне в качестве импортера итальянских шелков, но вскоре был вовлечен в ряд других крупномасштабных коммерческих предприятий, включая международное кредитное и банковское дело, а также занимался финансированием развития площади Белгрейв-сквер. Безусловно он должен был оценить новую службу перевозки почты на повозках и вполне мог участвовать в собрании городского купечества в лондонской таверне в 1792 году, организованном Палмером в знак протеста против медленной работы почты. Его имя отсутствует среди участников данной встречи, однако предположение что инициалы “AFH” принадлежат именно ему, хотя это не является невозможным, еще более спекулятивно, чем отождествление “JF” с Джеймсом Фиттлером.
Но какова же была цель выпуска данных токенов? Это не то место, чтобы тратить время на почтовую карьеру Палмера (биография Палмера в The Dictionary of National: Charles R. Clear. John Palmer (of Bath), Mail Coach Pioneer (London, 1955), passim. (A valuable study but suffering from a lack of references); Kenneth Ellis, The Post Office in the Eighteenth Century (London, 1958), passim', Howard Robinson, Britain's Post Office (London, 1953), pp. 103-9). Пожалуй достаточно сказать, что Палмер, назначенный Питтом на должность генерального контролёра в 1784 году для осуществления реформистских идей по транспортировке почты, имея дилетантское рвение и высокомерный характер сталкивается с укоренившимся положением вещей в государственных учреждениях и в конечном счете ставит под угрозу свои отношения со столь же активным и самоуверенным генеральным почтмейстером лордом Вальсингамом, в котором он отказывается признавать своего руководителя. Это была сложная ситуация и происки Палмера для обеспечения своей должности, которую он считал независимой от контроля генерального почтмейстера в конечном счете привели его к отстранению в 1792 году и увольнению год спустя. Следующие двадцать лет Палмер провел в попытке получить реституцию за убытки, понесенные среди памфлетной неразберихи и ежедневной круговерти в делах. При таком сценарии вероятна другая причина выпуска полпенни с почтовыми повозками; сохранность токенов наводит на мысль что они действительно использовались в качестве мелкой монеты и при этом выступали в качестве средства защиты имени Палмера перед общественностью, организованной союзниками Палмера по его собственной инициативе. У токенов не было возмещающих полномочий и я не согласен с мнением Самуила о том, что они были выражением благодарности со стороны владельцев повозок и гостиниц, которые получали выгоду от реформ Палмера. Наивно полагать, что они могли выпустить такие токены без указания своего названия и местоположения (Richard Thomas Samuel, The Bazaar, The Exchange and Mart (23 August 1882, 202). Cf. the halfpence issued at the George and Blue Boar (D&H: Middlesex 339 and 342) and the Swan with Two Necks (W: 840, p. 129). Более важным является совпадение дат выпуска токенов с периодами, когда Палмер со своими претензиями подвергался наиболее сильному давлению.
Рассмотрим последний токен, который также был выпущен торговцем и как и подобает тому, кто работал на военно-морской верфи города во время Революционной войны с Францией, выполнен в патриотической и морской тематике.
Полпенни Томаса Хэйкрафта, Дептфорд, графство Кент

Токен (29 мм в диаметре, средний вес 9,45 г) был выпущен Томасом Хэйкрафтом, отколовшимся торговцем скобяными изделиями в Дептфорде в 1796 году (его сын, также Томас, был крещён в независимой церкви на Батт Лейн в Дептфорде 4 мая 1778 года). На лицевой стороне изображена легендарная сцена из истории Кента, несомненно предназначенная подчеркнуть британское презрение к вражеским претензиям. Сцена представляет собой мифическое подтверждение кентских прав Уильяма I после битвы при Гастингсе (R.C. Bell, Commercial Coins 1787-1804 (Newcastle upon Tyne. 1963). p. 68). До тринадцатого века в этом регионе отсутствовала централизованная власть, и, хотя Завоеватель встретил англосаксонских посланников, которые принесли ему клятвы верности, в различных местах по пути его следования в Лондон были обнаружены следы разрушений, свидетельствующие о небольшом кентском признании (Edward Freeman, The Norman Conquest (Oxford, 1875), III, p. 538, n. 3). Оборотная сторона более очевидна, но её дизайн необычен по двум причинам. Во первых, большинство судов изображенных на токенах изображены бортом; имеются исключения, наиболее впечатляющим из которых является полпенни канала Темза-Северн (Gloucestershire D&H: 58-61). Здесь же данное правило нарушено, чтобы с поразительной ясностью показать корму трехпалубного военного корабля, изображение которой, вероятно, взято из архитектурного чертежа, мало чем отличающегося от показанного на гравюре ниже, хотя последнее взято из более позднего источника по военно-морской архитектуре.
Корма британского военного корабля, построенного в 1758 году. (John Fincham, A History of Naval Architecture, 1851)

Зная настоящее название судна изображенного за токене, гравер (неопознанный Паем), работая в ограниченном пространстве, старался передать черты кормы великолепного военно-морского судна лишь в общих чертах, без возможности идентифицировать его. Изображение кормы навело Самуэля на мысль что это ”Royal George”, который перевернувшись во время ремонтных работ затонул в Спитхеде в 1782 году, в результате чего погиб адмирал Ричард Кемпенфельт и около 900 человек экипажа. Однако здесь мы имеем преемника злополучного флагмана адмирала Кемпенфельта: четвертый “Royal George”, изображенный ниже, спущенный на воду в Чатеме в 1788 году и упомянутый в новостях 1795 года как флагманский корабль адмирала Александра Худа в бою у острова Груа, а годом ранее участвующий в сражении “Славного первого июня” (обе победы были темой множества медалей и токенов, самым известным из которых был выпуск Кемпсона (выгравированный Хэнкоком) в честь празднования победы в бою у острова Груа (Laurence Brown, British Historical Medals 1760-1960 (London, 1980, 406).
HMS Royal George, 1788-1822. (From an aquatint of 1806, after a painting by Dominic Serres, in the National Maritime Museum)

Об эмитенте токена снова практически ничего не известно. В Дептфорде был один из самых крупнейших продовольственных складов, а также находился военно-морской порт, и, может случиться так, что Хэйкрафт был флотским подрядчиком, но не стоит делать это предположение основной причиной выпуска. Токены Хэйкрафта были изготовлены сравнительно большим тиражом и являются единственно известным выпуском провинциальных монет в густонаселенном Дептфорде, требующем большое количество мелкой разменной монеты; известно по меньшей мере три варианта аверса и два реверса, подлежащие оплате в Чатеме, Дувре и Дептфорде. Наиболее вероятной причиной выпуска полпенни с патриотическим лозунгами, обращенными к местному населению, может быть желание обычного торговца замахнуться на участие в крупных проектах.
Нам достаточно много удалось узнать о токенах Майнда. В особенности о шиллингах Пинкертона, которые, несмотря на ошибку в гравировке, прокламируют сами себя, будучи при этом относительно недорогим продуктом небольшой мастерской. Их производство ни в коем случае не является чем-то выдающимся, как и гравировка самих штемпелей; изображения достаточно образные, но исполнение оставляет желать лучшего. Пай говорит нам, что – за исключением полпенни Хэйкрафта – гравером токенов Майнда был Томас Вайон (1767-1830). Стиль гравировки неподписанной работы позволяет предположить, что она также может принадлежать самому Томасу или его брату Питеру (1767-1822). Томас Вайон вместе с двумя младшими братьями и отцом Джорджем занимались семейным делом в мастерской до смерти отца в 1796 году (Томас и Питер появляются в каталогах Бирмингема только после смерти отца Джорджа, а в каталоге Пая в 1797 году. До того момента единственным упоминавшимся Вайоном в каталогах был Джоржд). В конце восемнадцатого века мастерская Вайона была сильно загружена заказами и очень может быть, что некоторые из штемпелей являлись работой его учеников и помощников. В отличие от Кемпсона, Майнд не всегда мог рассчитывать на лучших резчиков штемпелей Вайона. Но, в очередной раз, это всего лишь предположение, подчеркивающее неизвестность и неопределённость, подстерегающие исследователей “земли без вести пропавших” в производстве провинциальных монет и необходимости проверок и перепроверок много из того, что было написано о самих токенах, в особенности в последнее время.


David Wilmer Dykes, The tokens of Thomas Mynd, BNJ, 70 (2000), 90-102
Перевел Филимонов Андрей aka FAUst 

 
 
Метки: Статьи